«РУССКИЙ ВОПРОС», ПЕРЕДАЧА 19, 3 АПРЕЛЯ 2013 Г

В девятнадцатой передаче цикла «Русский вопрос»:

В передаче принимают участие: доктор экономических наук Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации; Олег Румянцев, президент «Фонда конституционных реформ», ответственный секретарь Конституционной Комиссии в 1990-93 гг.

ООО «Русский вопрос» благодарит Госкорпорацию «Ростех» за помощь и поддержку при подготовке программы.
Ваши отзывы и пожелания просим направлять по адресу rusvopros@materik.ru для программы «Русский вопрос».

Ссылка на передачу: http://www.materik.ru/institute/tv/detail.php?ID=16228

Стенограмма

«Разрешите представиться: представительская власть».

К. ЗАТУЛИН: Месяц назад Президент России Владимир Путин внес в парламент новую редакцию Закона «О выборах депутатов Государственной Думы Российской Федерации». Путин поддержал проведение выборов половины состава Думы по одномандатным округам, то есть возвращение к существовавшей до 2007 года смешанной пропорционально-мажоритарной системе.

Действующая система выборов в Государственную Думу исключительно по партийным спискам стала притчей во языцех, поощряя серость и препятствуя избранию ярких и самостоятельных депутатов, ориентирующихся, прежде всего, на нужды избирателей. Но вопрос можно поставить и шире: нужна ли России вообще представительная власть? А если нужна, то какая?

Сюжет.

Вопросы поневоле закрадываются в душу гражданина, когда он смотрит российское телевидение и читает российские газеты, в которых наш парламент предстает по большей части в непривлекательном виде. С тех пор, как в 1993 году прошли первые с царских времен выборы в Государственную Думу, мы периодически узнаем много нового то о самих выборах:

Цитата (Юрий Карякин, по поводу выборов 1993 г., когда сторонники Ельцина проиграли, а победила ЛДПР): «Россия! Одумайся, ты одурела!»

Сюжет.

То о высоком предназначении депутатского корпуса:

Цитата (Борис Грызлов, после выборов в декабре 2007 г.): «Дума – не место для дискуссий!»)

Сюжет.

То о самой сущности российского парламента:

Цитата (Владимир Познер, 23 декабря 2012 г. по поводу «закона Димы Яковлева»): «Государственная дура…»

Сюжет.

Правда, Познер позже извинился, но в марте 2013 года его «оговорку по Фрейду» повторила в телеэфире телеведущая «России 24» Мария Моргун.
Федеральное собрание сотрясает один скандал за другим. То председатель думской Комиссии по этике вынужден сложить мандат, чтобы разобраться с недвижимостью в Майами, то самый богатый член Совета Федерации по фамилии Малкин, представляющий Бурятию, оказывается по совместительству израильским гражданином Авихуром Бен Баром. Российские СМИ не жалеют красок, представляя зрителям и читателям народных избранников на заседаниях парламента с самых неприглядных сторон. В сознании многих российских граждан представительная власть представляется тихой заводью для тех, кому на Руси и за границей и так жить хорошо.

К. ЗАТУЛИН: Зачем это делается? Зачем столько усилий тратится на то, чтобы дискредитировать парламент России, уронить его значение, представив сборищем болтунов, бездельников, коррупционеров? Откуда и почему возникла эта традиция пренебрежительного отношения к представительному органу? Давайте в поисках ответа заглянем в русскую историю.

Сюжет.

Традиции народного представительства в России – почти столь же древние, как и сама русская государственность. Народное вече, земские соборы, иначе называемые «Советом всея земли» или «Советом всенародных человек», оказывались необходимыми для принятия важнейших вопросов жизни страны и народа. В XVI–XVII веках было создано не менее 50 Соборов. Именно Земской собор 400 лет назад избрал на царство Михаила Романова, в первые десять лет правления которого Соборы заседали почти беспрерывно, всем миром устраняя последствия Смутного времени. Современник Михаила Романова – король Англии Яков Первый – вообще не созывал парламент 7 лет и собирался вовсе его упразднить. Следующий за ним Карл Первый, как известно, поплатился за это головой…

Можно сказать, что в первой половине XVII века Россия была более парламентской страной, чем Англия – мать парламентов. Однако новые задачи и проблемы, вставшие перед страной, при Петре Первом и его преемниках привели к резкому усилению самодержавной власти, допускавшей, в лучшем случае, совещательные, а не представительные институты.

Первая русская революция вынудила Николая Второго издать 18 февраля 1905 года Манифест о созыве Государственной Думы. Взаимное отторжение самодержавия и представительного органа, набравшее силу в годы Первой мировой войны, стало причиной краха Российской Империи.

Опыт успешной борьбы с царизмом позволил большевикам поначалу избежать ошибок последнего. Несмотря на то, что Советская власть получила свое название от органа представительной власти – Советов различных депутатов (солдатских, рабочих, крестьянских и т.д.), советской она была и оставалась до самого конца только по названию. Трудно подыскать в истории более безвластный на деле орган представительной власти, чем выборный Верховный Совет СССР. На деле же вся власть, как известно, была сосредоточена в руках Коммунистической партии.

Как только «перестройка» покончила с руководящей и направляющей ролью КПСС, а вместе с ней и с Советским Союзом, возникла новая коллизия в отношениях исполнительной и законодательной власти, Президента Ельцина и Верховного Совета РСФСР. Это, как известно, закончилось стрельбой по парламенту на глазах всего мира.

К. ЗАТУЛИН: Мы видим борьбу двух начал, двух властей, каждая из которых пытается подмять другую. И в попытке добиться победы или закрепить ее задействует конкурентные преимущества, СМИ в том числе. Всё бы, как говорится, ничего, милые бранятся - только тешатся. Но побочным результатом является обнуление авторитета государства в целом. С этим нельзя играть.

В студии «Русского вопроса» президент Фонда конституционных реформ Олег Румянцев, один из авторов ныне действующей Конституции Российской Федерации. Олег Германович, вы ведь были ответственным секретарем Конституционной комиссии, которая была создана, если не ошибаюсь, Съездом народных депутатов РСФСР?

О. РУМЯНЦЕВ: Да. Это было решение, принятое сразу после принятия Декларации о государственном суверенитете. Через 10 дней, 22 июня 1990 года была создана Конституционная комиссия. И, собственно, она продержалась до самого последнего дня жизни парламента: даже злополучный указ о разгоне Верховного совета и Съезда сохранял право членов Конституционной комиссии продолжать дорабатывать проект Конституции.

К. ЗАТУЛИН: В какой мере в ныне действующей Конституции Российской Федерации, которая была, как известно, принята в 1993 году, ваши наработки были использованы, когда дело касается представительной власти, парламента?

О. РУМЯНЦЕВ: Да, это довольно непростая история нашего российского конституционализма, история создания Конституции, потому что то, что мы хотели, и то, что получилось, к сожалению, сильно различается. Пострадала прежде всего, конечно, представительная власть, пострадала форма правления в Российской Федерации…

К. ЗАТУЛИН: А вы вообще сторонник президентской формы правления или..?

О. РУМЯНЦЕВ: Нет, мы были и остаемся, я лично остаюсь сторонником полупрезидентской или…

К. ЗАТУЛИН: Смешанной, президентско - парламентской?

О. РУМЯНЦЕВ: …смешанной формы правления. Скажем так, на три четверти президентская республика, когда сильный президент уравновешивается сильным парламентом, соответствующими очень серьезными контрольными кадровыми полномочиями парламента. Нам говорили: пишите только законы, будьте законодательным органом, забудьте, что вы представительный, перестаньте контролировать расход бюджетных средств, перестаньте контролировать попытки приватизировать помимо закона указанное, все, что только можно растащить. Дума есть, - представительный и законодательный орган согласно первой части 94 статьи Конституции, - но, к сожалению, никаких, по сути дела, кадровых, контрольных полномочий нет. Но я вам скажу для примера, что контрольное управления Конгресса США, - такой вот есть орган, - в год 900 отчетов и докладов предоставляет. Не один раз, а 900 отчетов и докладов о том, как парламент контролирует исполнительную власть.

К. ЗАТУЛИН: Я обращал внимание, что в Америке ведь по существу совсем не то понимание и понятие Правительства, чем у нас. Там нет никакого премьера. Там есть президентский кабинет, там есть министры, которые проходят через процедуру обсуждения в Конгрессе. У нас же не могли тронуть никого из министров, можно только в целом Правительство отправлять в отставку, что далеко не всегда возможно в принципе.

О. РУМЯНЦЕВ: Константин Федорович, мне кажется, что в обществе за 20 лет все-таки назрело понимание того, что нужен существенный ремонт Конституции. Мне кажется, что идея новой редакции Конституции, подчеркиваю, не отдельных поправок, а новой редакции Конституции, становится сегодня очень актуальной. И в год двадцатилетия, ведь это год двадцатилетия референдума по Конституции, надо об этом говорить.

К. ЗАТУЛИН: Как, в целом, вы, безусловно занимаясь этой темой, относитесь вообще к истории народного представительства в России?

О. РУМЯНЦЕВ: Народное представительство…

К. ЗАТУЛИН: Положительный это опыт в России или отрицательный?

О. РУМЯНЦЕВ: В России тяжелый опыт народного представительства, но еще когда готовилась реформа 1905 года, когда все выдающиеся умы обсуждали важность народного представительства, я помню замечательные слова дореволюционного российского юриста, который сказал, что народное представительство имеет высокий нравственный смысл в том, что граждане начинают чувствовать ответственность за судьбу родины, это очень важно, и что высший…

К. ЗАТУЛИН: Но произошел же все равно в результате опыт как раз этих первых в царское время Государственных Дум, тех четырех, которые были созданы, но крайне противоречивы. Начнем с того, что они не всегда заканчивали свой срок вовремя, в срок, на который выбирались. А, во-вторых, по сути ведь последняя Государственная Дума очевидно приняла участие в свержении государственного строя.

О. РУМЯНЦЕВ: Все-таки, высокий нравственный смысл народного представительства состоял в том, чтобы человек начал чувствовать ответственность за судьбу Родины. Почему? Потому что выборные от народа, представители народа начинают заниматься государственным интересом. И государственный интерес перестает для народа быть абстракцией, неким чужим.

К. ЗАТУЛИН: В принципе, ведь одна из главных претензий власти к Ходорковскому в том, что он сколотил, фактически, свою фракцию в Государственной Думе. Перепоручая какие-то функции парламенту, не окажется ли этот парламент игралищем страстей вот таких?

О. РУМЯНЦЕВ: Мы не должны идти в сторону от суперпрезидентской республики, которая сегодня есть, в сторону парламентской республики. Мы говорим о смешанной республике, о сильной президентской власти, но все-таки уравновешенной сильным парламентом. Этого боятся по совершенно очевидным основаниям. Бенефициары вот такой системы, абсолютного сращения крупного бизнеса и крупного чиновничества, абсолютной неподконтрольности расхода бюджетных средства. Ну, вспомните эти дикие совершенно истории с МВД, с минобороной, с Сердюковым и Васильевой и прочее. Понимаете, в этих условиях, конечно же, нужен вот этот самый механизм парламентского контроля в кадровых полномочиях. Мне кажется, нужен очень серьезный парламентский контроль над сырьевой составляющей, над недрами, ресурсами.

К. ЗАТУЛИН: Если мы сейчас предложим нашим телезрителям, я в этом убежден, сказать: «А вот кому они готовы больше доверить и социализацию недр, и тому подобные важные вещи в нынешнем сегодняшнем состоянии? Президенту, Правительству или, допустим, депутатам Государственной Думы?» Я с закрытыми глазами могу сказать, да и вы, наверное, тоже подтвердите, что последним в этом списке окажутся депутаты Государственной Думы. Почему так происходит?

О. РУМЯНЦЕВ: Понимаете, пока вот мы все это обсуждали, за нашими спинами люди просто заранее уже договорились о таком всенародном распиле больших кусков государственной собственности. И в этих условиях, конечно, изменилась информационная политика. Сегодня стало модным, стало хорошим тоном оплевывать народное представительство, органы народного представительства. Раньше Совет, потом Государственная Дума. Не успели Государственную Думу собрать в январе 1994 года, как началась, развернулась огромная атака против нее. То есть это тонкая политическая технология. Тем самым, раз виновата Дума, значит виноват избиратель. То есть избирателю говорят «Сам дурак!» с тем, чтобы «перевести стрелки».

К. ЗАТУЛИН: Но избиратель выбирает и президента.

О. РУМЯНЦЕВ: Избирателю во многом подсказывают.

К. ЗАТУЛИН: И там подсказывают, и здесь подсказывают… Но вот я все-таки хочу вернуть нас к судьбе парламента. И вы знаете, два крайних состояния нашего Федерального Собрания – это или «говорильня» или «парламент не место для дискуссий». Вот между этими двумя ипостасями у нас, как бы, происходит спор. Что, вообще, хуже из этих двух состояний?

О. РУМЯНЦЕВ: Я думаю, что ответственная общественная публичная «говорильня» - это хорошо. Это здорово, потому что именно в ходе обсуждения, а не перестрелок, можно выработать какие-то консенсусные решения.

К. ЗАТУЛИН: Но вот в результате того, что так долго про депутатов говорили, что они такие-сякие, не возникло у нас, как в палате №6, что депутаты действительно стали «такие-сякие»? И сегодняшние претензии - мы же открываем любую газету, читаем: этот оказался на самом деле с двойной фамилией, у него израильское гражданство, У этого квартира в Майами. Вот, не переродились ли эти народные представители и почему это произошло?

О. РУМЯНЦЕВ: Знаете, я, наверное, сейчас выскажу непопулярную среди либеральных СМИ точку зрения. Я бы хотел стать определенным образом на защиту действующего парламента, действующей Государственной Думы.

К. ЗАТУЛИН: Так.

О. РУМЯНЦЕВ: Государственная Дума в разных направлениях сегодня начинает делать то, что делал Верховный Совет – наводить порядок.

К. ЗАТУЛИН: То есть вы считаете, что вот все эти громкие скандалы – это как бы цена, которую вынуждены платить?

О. РУМЯНЦЕВ: Это цена за то, что наводят порядок, наступают кому-то на мозоли. Это частные клановые интересы.

К. ЗАТУЛИН: Я был депутатом и по округу, и по списку и не голосовал в свое время, - за что получил нагоняй, - за то, чтобы отменить выборы по округам. Есть какая-то перспектива оздоровления депутатского корпуса возвращением к этим выборам по округам, и в чем это состоит?

О. РУМЯНЦЕВ: Я безусловно это приветствую. Появляются новые депутаты, независимые депутаты. Это очень важно.

К. ЗАТУЛИН: Они больше привязаны к людям, к избирателям.

О. РУМЯНЦЕВ: Мало того, что они больше привязаны к людям, что, конечно, тоже очень важно, но они независимы от всех этих вот назначений, партийных списков.

К. ЗАТУЛИН: Я хотел поблагодарить Вас за участие в нашей программе и пожелать успеха.

О. РУМЯНЦЕВ: Спасибо, Константин.

Резюме (К.Ф. Затулин):

Россия может быть сильной и централизованной – или никакой. Но это не значит, что следует соблазняться идеей декоративного народного представительства. Вместе с возвращением выборов по одномандатным округам возвращается и понимание, что в политике не все средства хороши. Никакая Общественная палата, к примеру, не может заменить выборного парламента. Опыт Российской империи и Советского Союза показывает: нельзя опираться на то, что не сопротивляется – просто должны быть гарантии, что это сопротивление не превращается в самоцель.

До встречи в следующую среду, в это же время в передаче "Русский вопрос" на канале ТВ-Центр.

22.04.2013